Божий закон
Божий закон Аквинского
Бог есть “ мышление мысли”, и потому он стоит над миром не только как дело, но и как логос. Сотворив мир, Бог постоянно его поддерживает. Бог знает как общее, так и частное, утверждает Аквинский, и таким образом осуществляет промыслительную деятельность в отношении каждого творения, выражающуюся в благодати и законе. Человек, благодаря своим действиям, получает заслугу перед Богом, или утрачивает ее.
Божий закон, прежде всего существующий в виде “вечного закона”, согласно которому сотворен мир, отражается и в виде законов природы, этических законов и государственных установлений, которые имеют в виду общественное благо. Аквинский разграничивает области философии и теологии.
Предметом философии Аквинского является истина разума, а предметом теологии - истина откровения. Конечным объектом и источником всякой истины является Бог, поэтому не может быть принципиального противоречия между откровением и правильно действующим разумом, между теологией и философией. Не все истины откровения доступны рациональному доказательству.
Философия находится в услужении богословия и настолько же ниже его, насколько ограниченный человеческий разум ниже божественной премудрости. Религиозная истина не может быть уязвима со стороны философии в чисто жизненном, практически - нравственном отношении, любовь к Богу важнее познания Бога…
В работах Фомы Аквинского бытие рассматривается и как возможное, и как действительное. Бытие это существование единичных вещей, что и есть субстанция. Аквинский вводит понятие материя и форма. При этом материя рассматривается как возможность, а форма как действительность. Сущность всего телесного заключается в единстве формы и материи.
В “сумме теологии” Аквинский пишет:
“Душа есть акт естественного тела, обладающего в потенции жизнью. Стало быть, душа относится к телу, как форма к материи. Но тело обладает, какой то субстанциальной формой, благодаря которой оно есть тело. Следовательно, душе предшествует в теле какая-то субстанциальная форма. Кроме того, человек и любое животное есть нечто движущее само себя. А все движимое само себя делится на две части, из которых одна является движущей, а другая - движимой”.
Движущая же часть есть душа. Следовательно, нужно чтобы другая часть была таковой, что могла бы быть движима. Но материя не может двигаться, коль скоро она есть сущее только в потенции; тогда как все, что движется, есть тело.
Следовательно, нужно чтобы в любом животном и человеке была другая субстанциальная форма, благодаря которой было бы устроено тело. Порядок в формах устанавливается сообразно отношению к первой материи, ибо о “прежде” и “после” говорится по сравнению с каким-либо началом.
Следовательно, если бы в человеке не было какой-то субстанциальной формы помимо разумной души, а последняя была бы присуща первой материи, то из этого следовало бы, что она находится в ряду несовершеннейших форм, которые непосредственно присущи материи.
Душа движет телом не благодаря своему бытию, сообразно которому, она соединяется с телом как форма, а благодаря двигательной потенции, акт которой предполагает, что тело уже актуально осущетвленно благодаря душе; так что душа сообразно двигательной силе есть движущая часть, а одушевленное тело, есть движимая часть.
